Среди бесчисленного множества колдовских культур и техник русское чернокнижие является, пожалуй, одним из самых загадочных магических направлений.
Конечно, для обывателя всё, что, так или иначе, связано с магией, уже изначально покрыто дымкой туманности или вовсе мраком непонимания, однако именно о русском чернокнижии ходит больше всего легенд.
Современные представители эзотерических школ чаще оказываются знакомыми с приёмами шаманизма и средневековой ритуальной магией, чем с техникой зародившийся в древней Руси. Те же, кто лишь делает первые шаги на пути познания магии, путают русское чернокнижие, то с рунической магией, то с обычной магией заговоров.
А обывателю знакомому с магией лишь понаслышке о этом древнем учении известно не более, чем о магии вуду.
Так чем же на самом деле является русское чернокнижие и в чем его особенность?
Для того, чтобы во всем этом разобраться необходимо заглянуть в глубины истории.
От славянской магии до русского чернокнижия
Далеко не любая русская магия является чернокнижием. Так, например та же руническая магия чернокнижием не могла быть в принципе. Дело все в том, что языческая религия славян, на которой, собственно, и основывалась магия рун, не имела в своём арсенале таких понятий как абсолютное зло и абсолютное добро. Мировоззрение славян было отнюдь не чёрно-белым. Любое явление природы они воспринимали многогранно. Ни одно событие не воспринималось как безусловное зло. Например, смерть считалась не путешествием в один конец, а дверью на пути перерождению и новой жизни. Ночь ассоциировалась не с тьмой и мраком, а с временем сна и отдыха. И так далее. У славян не было понятия подобного христианскому аду. Наказанием за совершенные преступления могли служить: кары от богов при жизни, тяжёлое бремя в случае перерождения, а самым лихим людям грозило посмертное забвение – фактически абсолютная смерть, но даже последнее воспринималась как добро и зло одновременно.
Та же неоднозначность была свойственна богам и духам славян. Бог света, тепла и мужской силы в весенне-летний период – Ярило, превращался в символ стужи – Мороз, зимой.
Леший – дух леса был добр к тем, кто уважал его природное царство и суров к нерадивым путникам, забывавшим о матери природе.
Каждый из славянских духов и богов обладал своими собственными нравами и характером, не лишённым ни гнева, ни благородства.
Даже Чернобог, которого многие ошибочно считают аналогом христианского дьявола, таковым по своей сути не являлся, а был просто повелителем мира мёртвых, но, отнюдь, не кровожадным злодеем.
В такой культуре чёрной магии, как техники, работающей принципиально на силах зла, быть просто не могло, по причине отсутствия в данной культуре сил зла как таковых.
Разумеется, карающие заговоры и обряды у славян существовали, но они, как и вся славянская магия были основаны на силах природы, которые весьма неоднозначны с точки зрения добра и зла.
Мало того, руническая магия, вопреки общепринятому мнению, вовсе не требовала регулярных кровавых жертв. Кровь в рунической магии применялась в том, случае, когда результат обряда был связан с кровью. Примером такого обряда мог служить ритуал на победу над вражеским войском.
Тем не мерее русское чернокнижие получило от славянской магии три составляющих.
Первое – обращение к силам природы и их духам.
Второй составляющей стала сама техника заговора.
Третьей и наиболее значимой крупицей знания, которой славянская культура поделилась с чернокнижием стала работа с миром умерших.
Правда, все эти три составных части магической техники были существенно изменены.
Так что же привело к рождению техники русского чернокнижья?
Рождение русского чернокнижия
Как это не парадоксально – своему появлению на свет, как отдельного направления магии русское чернокнижия обязано христианству, точнее крещению Руси.
К христианству, как к религии можно относиться по-разному, но её вклад в русское чернокнижие очевиден.
Столкновение двух принципиально разных культур: христианства с его монобожьем и чёрно-белым взглядом на мир и язычества во всей его многогранности привело к духовно-культурному конфликту.
С одной стороны, новая христианская культура, в силу своей монохромной природы полагающая, что все выходящее за её рамки есть зло, объявило веру, культуру и магию славян происками дьявола.
С другой стороны, народ с вполне зрелой, привычной и сформировавшийся собственной культурой, бытом и традициями, не слишком жаждал их изменений.
В пламени этой войны и родилось новое магическое направление, взяв что-то от обеих воюющих сторон.
Из христианства были заимствованы понятия о зле и преисподней, а вместе с ними и главная оппозиция христианской веры – демонопоклонничество.
Причём, заимствование последнего было почти закономерным, ведь культуры мало по малу стали сливаться воедино, а как уже было сказано, весь славянский пантеон был объявлен нечистью.
Не сложно понять и то, что в пламени войны вряд ли могло родиться что-то миролюбивое.
Фактически, русское народное чернокнижие стало боевой магической техникой, представляющей достойный антипод церковной молитвенной и церемониальной магии.
В результате появился настоящий «магический клинок», служащий исключительно одной цели – разить противника.
Сила этого «клинка» основана на трёх базовых компонентах – одновременном обращении к силам природы, загробному миру и, демоническим сущностям, заимствованным из христианской теологии.
